AmurMedia, 6 августа. Дальневосточный писатель Александр Булаев живёт в Хабаровске с 2015 года — переехал из Ульяновска. Он работает в жанрах психологического фэнтези и мистики, соединяя фантастический сюжет с размышлениями о человеческой природе. Его книги "Альмод" (16+) и "Всадник" (16+) открывают читателям вселенную "По ту сторону Разлома" — большой мир, в котором судьбы разных героев постепенно переплетаются, а события, увиденные глазами одного персонажа, получают неожиданное объяснение в истории другого.
Помимо литературной деятельности Булаев руководит собственным издательским агентством, развивает в Хабаровске творческое пространство, объединяющее писателей, художников, музыкантов, разработчиков игр и представителей креативных индустрий.
Журналист ИА AmurMedia встретился с Александром и поговорил о том, зачем человек становится писателем, как рождаются вымышленные миры, почему слава — плохая мотивация для творчества и что делает литературу по-настоящему живой.
— Зачем ты пишешь?
— Потому что не могу не писать. Сегодня творчество всё чаще называют частью креативной экономики, поэтому мне нередко задают вопрос: "Ты занимаешься творчеством или бизнесом?" Для меня ответ очевиден — прежде всего творчеством. Если оно приносит доход, это замечательно, но деньги никогда не были причиной, по которой я пишу. Творчество похоже на внутренний зуд. Ты не садишься за стол с мыслью, что обязательно нужно написать десять страниц. Всё происходит иначе. Иногда просыпаешься среди ночи от внезапной идеи, пишешь до утра, потому что уже не можешь остановиться.
— Что сформировало тебя как автора? Какие книги, люди или события?
— Думаю, прежде всего жизненный опыт. Новые знакомства, переосмысление ценностей, разные этапы жизни. Но если говорить именно о творчестве, то, наверное, я таким родился. Сколько себя помню, всегда что-то сочинял, рисовал, придумывал истории, комиксы, сказки. Просто с возрастом общество начинает убеждать, что нужно выбирать профессию, которая будет кормить. Поэтому творчество на какое-то время ушло на второй план, но никогда не исчезало.
— Почему именно фэнтези? Почему оборотни, вампиры, мистика и несуществующие миры?
— На самом деле я пишу не только фэнтези. Есть романтическая проза, социальная драма, фантастика. Просто опубликованы пока именно книги фэнтезийного цикла. Больше всего меня вдохновляет соединение мистики, психологии и фэнтези. Мне всегда казалось, что в книгах и фильмах чего-то не хватает, оставляет ощущения завершённости. В какой-то момент я понял: вместо того чтобы критиковать чужие произведения, можно создать собственный мир таким, каким я его представляю. Первые идеи этой вселенной появились ещё в старших классах школы. Тогда же родились первые герои и первые сюжетные линии.
— Легко ли было создать собственную вселенную, когда уже создано и растиражированно множество выдуманных миров?
— Скорее сложно, чем легко. Важным для меня было не придумать одного центрального героя, а создать живой мир. Во вселенной есть множество персонажей. Каждый читатель находит своего любимого героя, кому-то сопереживает, кому-то, наоборот, внутренне сопротивляется. Мне хотелось показать, что человек может оставаться ключевой фигурой истории, даже если редко оказывается в центре повествования.
— "Альмод" и "Всадник" рассказывают истории разных героев. В чём их отличие?
— Это два самостоятельных романа, действие которых происходит в одном мире. Их можно читать в любой последовательности — впечатление от истории не потеряется. Но интересно другое. Читатели, которые начинают знакомство со вселенной с "Альмода", и те, кто сначала читает "Всадника", зачастую совершенно по-разному воспринимают одни и те же события. Получается своеобразный эффект двух точек зрения.
"Альмод" рассказывает историю молодого принца, который с детства находится под давлением семьи. Его отец требует от него стать великим правителем, прославить род, добиться власти и признания. На протяжении книги герой пытается понять, насколько эти цели действительно принадлежат ему самому.
"Всадник" показывает противоположную ситуацию. Его главный герой — младший сын вождя кочевого племени. От него никто не ждёт великих свершений, на него не давит ответственность за будущее государства. Однако в его жизни появляется другая сила — любовь, которая начинает диктовать собственные требования и ожидания.
Обе книги исследуют один и тот же вопрос: как человек меняется под влиянием навязанных ему представлений о том, каким он должен быть. Но потом сталкиваются с другим миром и начинают понимать, что существуют иные взгляды, иные ценности, иные способы жить. Меня интересует не столько приключение само по себе, сколько внутренние изменения человека. Вот этот процесс переосмысления для меня гораздо важнее любой битвы или политической интриги.
— Ассоциируешь ли ты себя с кем-то из своих героев?
— Скорее нет. Но каждый персонаж обязательно впитывает черты реальных людей. Именно поэтому они получаются живыми. Если герой существует только затем, чтобы погибнуть через несколько страниц, нет смысла подробно расписывать его биографию. Читатель не успеет ни привязаться к нему, ни сопереживать. Мне гораздо интереснее создавать персонажей, которые действительно влияют на происходящее, даже если делают это незаметно.
— Можно ли считать стремление к славе законной мотивацией для писателя?
— Думаю, нет. Если человек занимается творчеством исключительно ради славы, вряд ли из этого получится что-то действительно значимое. История знает множество примеров, когда люди совершали самые разные поступки только ради того, чтобы их запомнили. Но известность сама по себе не создаёт ничего ценного. Настоящие произведения появляются тогда, когда человеком движет желание создать что-то важное, полезное для других людей. Не для того, чтобы увековечить собственное имя, а чтобы оставить после себя историю, мысль или эмоцию, которая будет жить дальше.
— У тебя два образования — психологическое и IT. Насколько они влияют на работу писателя?
— Психология помогает создавать живых героев и понимать мотивы поступков людей. IT тоже оказалось очень полезным. Сегодня и издательство, и любой современный бизнес тесно связаны с технологиями. Это позволяет лучше понимать процессы, оценивать работу специалистов и выстраивать проекты более эффективно.
Полвека в оркестре: беседа с музыкантом хабаровского ДВАСО Геннадием Чащиным— Ты родился в Ульяновске. Зачем уехал на Дальний Восток?
— Всегда тянуло сюда. Хотелось увидеть что-то новое, оказаться дальше от привычного мира. В итоге в 2015 году мы переехали на Дальний Восток и с тех пор живём здесь.
— Не пожалел?
— Ни разу. Многие мои знакомые, наоборот, уезжали в Москву или Санкт-Петербург. Обычно аргумент звучал примерно одинаково: там больше возможностей. Но чем дольше я живу на Дальнем Востоке, тем больше убеждаюсь в обратном. Здесь гораздо больше пространства для создания чего-то нового.
На западе страны многие направления давно сформированы. Там огромное количество издательств, творческих проектов, литературных площадок. Даже интересная идея может просто потеряться среди сотен других. Здесь же есть возможность стать первопроходцем.
Тематическое фото. Фото: ИА AmurMedia
Блиц №1
— Кто тебе ближе: Арлекино или Пьеро?
— С утра Арлекин, вечером Пьеро.
— Карабас-Барабас — хороший или плохой?
— Жёсткий менеджер.
— Великий и ужасный Гудвин — мудрец или лжец?
— Прежде всего талантливый иллюзионист.
— Анна Каренина — сильная женщина или слабая?
— Человек со своими слабостями и ошибками.
— Лев Толстой против Фёдора Достоевского — кто победит в боксёрско-интелектуально-мировозренческом поединке?
— А кто будет судить?
— Дуэль между Пушкиным и Лермонтовым — за кого переживаете?
— Надеюсь, до дуэли дело не дойдёт.
— Дуэль между Дантесом и Мартыновым — кого не жаль?
— Боюсь, оба промахнуться.
— Профессор Преображенский любил Шарикова?
— Скорее любил идеальный образ собственного творения.
Александр Булаев. Фото: ИА AmurMedia
— Кого вообще можно считать писателем. Это тот, кто много пишет? Много издаётся? Или тот, кто зарабатывает литературой?
— Сейчас даже появились профессиональные стандарты писателя. В литературном сообществе активно обсуждают, можно ли вообще дать этой профессии чёткое определение. Что делает человека писателем? Образование? Большие тиражи? Известность? Или всё-таки способность создавать то, что находят отклик у читателей? Мне кажется, окончательный ответ всегда дают именно читатели. Они решают, останется книга жить или нет.
— Не кажется ли тебе, что сегодня пишущих людей стало слишком много, а литература постепенно девальвируется?
— Когда я только начинал искать издателя для своих книг, был поражён количеством рукописей. Люди пишут очень много, иногда выпускают по несколько книг в год. Но гораздо интереснее другой вопрос — как они пишут. Есть авторы, которые работают как по расписанию: каждый день определённое количество страниц, строгий график, постоянная дисциплина. Они хорошо чувствуют рынок, понимают, что сейчас востребовано, быстро перестраиваются под новый жанр. И именно такие писатели зачастую добиваются коммерческого успеха быстрее остальных.
Есть и другой путь — писать тогда, когда история буквально требует быть рассказанной. Мне всё-таки ближе именно он. Когда мысли идут настолько быстро, что не успеваешь их записывать. Но идеальный вариант, наверное, — соединить вдохновение с дисциплиной. Одного таланта недостаточно, если ты не умеешь доводить дело до конца.
Тематическое фото. Фото: ИА AmurMedia
— Через ваше издательство проходят рукописи дальневосточных авторов. Насколько в них заметна региональная тематика?
— Когда мы только начали работать, почти каждая рукопись так или иначе была связана с Хабаровском или Дальним Востоком. И я часто спрашивал авторов: почему действие происходит именно здесь? Что изменится, если перенести историю в другой город Очень часто ответ был простым: "Потому что я живу в Хабаровске". Но этого недостаточно. Если место никак не влияет на сюжет, если город существует только названием, читатель в него не поверит. Гораздо интереснее, когда регион становится естественной частью истории. Я встречал рукописи, где появлялись удивительные места силы, легенды, необычные природные объекты. Иногда настолько яркие, что хотелось самому туда поехать. А потом выяснялось, что автор всё это придумал. И именно это говорит о силе художественного мира.
— Как, по-твоему, должна развиваться литература о Дальнем Востоке?
— Нельзя заставить человека любить книги только потому, что они патриотические или написаны местным автором. Сначала должна появиться интересная история. Если читатель влюбился в сюжет, в героев, в мир книги, а потом вдруг понимает, что всё это связано с Хабаровском или Дальним Востоком, интерес к региону возникает сам собой. Любовь нельзя навязать. Её можно только вызвать настоящей историей.
Александр Булаев. Фото: ИА AmurMedia
— Существует ли сегодня какая-то особая дальневосточная литературная идентичность?
— Думаю, она формируется. Есть признанные писатели, есть молодые литераторы, и каждое поколение говорит со своим читателем по-разному. Мне нравится, что всё больше авторов отказываются от назидательного тона и начинают рассказывать об истории, культуре и Дальнем Востоке на языке современной молодёжи. Через приключения, фантастику, комиксы, визуальные форматы. Через поиск новой формы разговора.
Блиц №2
— Писать — на бумаге или на компьютере?
— На компьютере. Но блокнот всегда должен быть рядом.
— Бумажная книга или электронная?
— Бумажная.
— Чтение — работа или удовольствие?
— Прежде всего удовольствие. Хотя любимое занятие со временем нередко становится работой.
— Когда лучше пишется — утром или ночью?
— Ночью, плавно переходящей в утро.
— Что появляется раньше — герой или сюжет?
— По-разному. Но чаще герои сами создают сюжет.
— Что важнее в книге — глубокие размышления или сильное действие?
— Действие.
— Тремя словами охарактеризуйте Хабаровск.
— Всё получится, но не сразу.
— Что важнее для писателя: талант, дисциплина или удача?
— Талант — это фундамент. Затем — дисциплина. Без неё даже большой талант можно растратить впустую. А удача приходит к тем, кто не боится действовать.
Дичь как чудо Хабаровского края Шеф-повар Александр Рахматуллин рассказал, как гастроужин "Путешествие в загадочный мир Дуссе-Алиня" помог открыть Дальний Восток через вкус и почему "дикие" продукты требуют уважения.
