Безбожники, храм и склеп Корфа: нечудесное исчезновение в Хабаровске

Хабаровску досталось красивое место на земле. Город лёг на трёх холмах, с которых открывается прекрасный вид на Амур. Река делает в этом месте самый крутой поворот на всём своём протяжении. С одной стороны видны вершины Хехцира, с другой — простирается левобережная часть долины реки, куда каждый вечер падает солнце.

Хабаровску досталось много места на земле. С момента его основания это открывало возможность отстроить большой город, с другой стороны для этого требовались огромные усилия, чтобы относительно быстро сформировалось целостное городское ядро. Но времени не хватило.

Дореволюционные постройки даже в центре Хабаровска преимущественно разрознены, и, по большому счёту, в городе лишь полтора квартала, образующих архитектурный ансамбль из старых зданий, да и тот понёс потери, сожаление о которых не исчезнет никогда.

Доходный дом Плюснина (Дальневосточная научная библиотека), торговый дом братьев Пьянковых, здание Общественного собрания (ТЮЗ), аптека — на месте, но исчез храм.

Успенский собор Хабаровска. Вид с улицы Муравьёва-Амурского.. Фото: goskatalog.ru

Время собора

Для краснокирпичного собора — первого капитального в Хабаровске — выбрали площадь с видом на Амур, от которой начиналась улица Муравьёва-Амурского. Известная как Комсомольская площадь, тогда она называлась Соборной.

Для молодого городка собор Успения Божией Матери выглядел величественно, при отсутствии пышности в его архитектуре. Одарённый и всесторонне развитый человек Самуил Бер занимался в Хабаровске многими полезными делами, в том числе проектированием общественных и государственных зданий. 

Нужно признать, что проекты инженера-архитектора Бера какой-либо вычурностью не выделялись, да и нужды в этом не было. Его работам, прежде всего, требовались ясность и функциональность: тюремный замок, полицейское управление, канцелярии, реальное училище...

Успенский собор открыли в 1886 году. Получился он на вид лаконичным, внушительным и не лишённым скромного изящества. Он тотчас появился на открытках. Печатали их в Хабаровске большими тиражами, и они разлетались почтой по всей империи.

— Посылаю я вам папаша и мамаша Суспенскова собору карточку. Это где я счас живу въ Хабаровским. Но боленъ очень. Ужасная боль. Голова болитъ сильно. Гавряевъ. В Минусинскъ, Еенисейской губернии, Паначевской волости, диревни Брагиной, Ивану Тарасовичу Гавряеву, — пишет сын родителям весточку из Хабаровска (орфография сохранена).

У Гавряева серьёзный недуг, но и сам собор, выражаясь фигурально, тоже уже болен и болен смертельно. Да, пока он уверенно возвышается над городом, обозначая амбиции и планы, вокруг него вращается городская жизнь, но через 44 года со дня открытия лучшее творение архитектора Самуила Бера уничтожат.

Война безбожников  

Общественный фон, сложившийся в стране к 30-м годам, способствовал и даже в какой-то мере предполагал снос культовых зданий, что происходило в стране повсеместно. С религией и религиозностью шла борьба, которую можно охарактеризовать как яростную.

Газета "Безбожник". Фото: goskatalog.ru

В антицерковную деятельность были включены миллионы людей, в том числе множество молодёжи, как наиболее активной части общества, в которой прежний, дореволюционный уклад жизни отпечатка почти не оставил или не оставил вовсе.

По всей стране действовали ячейки Союза воинствующих безбожников. Возглавлял его революционер Емельян Ярославский, также руководивший большевистской антирелигиозной комиссией. Дело он поставил широко.

Председатель Союза воинствующих безбожников Емельян Ярославский. Фото: goskatalog.ru

В Хабаровске, похоже, была создана своя организация по борьбе с церковью — Союз безбожников Дальневосточного края. Слово "воинствующие" в названии объединения отсутствует, о чём свидетельствует устав организации, изданный в Хабаровске в 1929 году тиражом в 2 тысячи экземпляров.

— Союз безбожников ДВК ставит себе задачей объединение всех сознательных трудящихся для организации активной борьбы против религии во всех её видах и формах, — говорится в уставе. — Принимая во внимание отсталость значительных слоёв города и, в особенности, деревни, С.Б.ДВК ставит своей задачей внедрение в сознание членов Союза необходимость ведения антирелигиозной пропаганды в такой форме, которая содействовала бы проведению основной задачи советской власти, укреплению диктатуры пролетариата и его союза с крестьянством.

"Внедрение в сознание" шло успешно. Напрямую устав не предлагал членам союза каких-либо шагов, связанных с насилием или физическим сломом чего-либо, но разрушение Градо-Хабаровского Успенского собора было принято ими с воодушевлением. Храм закрыли зимой 1930 года, а летом того же года взорвали. В последующие несколько лет руины разобрали на кирпичи, а холм, на котором он стоял, разровняли.

Конечно, далеко не все хабаровчане радовались сносу такого значимого для города здания, а для христиан это стало трагедией.

— Женщины стояли на коленях посреди площади, — вспоминал рассказы своих родственниках коренной хабаровчанин Алексей Плаксий. — Некоторые из них, рыдая, катались по земле.

Такое безжалостное отношение к городу поражает нас и сейчас, однако есть и другой повод оценить дела воинствующих безбожников — могила в соборе. 

Склеп Корфа

В Успенской церкви нашёл последний приют значимый для города и края человек. Первый генерал-губернатор Приамурья барон Андрей Николаевич Корф внезапно скончался в возрасте 61 года в феврале 1893 года в Хабаровске, откуда управлял вверенной ему территорией.

Барон Андрей Николаевич Корф. Фото: goskatalog.ru

Корф, хорошо зарекомендовавший себя в молодости как офицер, прошедший войны. При императоре Александре II барона ввели в Свиту Его Императорского Величества — круг высшего офицерства для выполнения особых поручений. Он преуспевал и на гражданской службе, многое сделав для края, его освоения и развития.

Барон Корф и Цесаревич Николай за обедом. Хабаровск, 1891 год.. Фото: goskatalog.ru

Андрей Николаевич принимал в Хабаровске цесаревича Николая — будущего императора, ставшего для России последним. Николай Романов в 1891 году совершал большое путешествие, и одним из пунктов стал город на Амуре.  

Барон Корф, Цесаревич Николай со свитой в Хабаровске. Фото: goskatalog.ru

В Хабаровске Корф завёл традицию проводить балы. На одном из таких светских мероприятий барона сразил инсульт, и он скончался — то ли сразу, то ли несколько дней спустя. Тело Корфа захоронили в массивной несущей опоре Успенского собора, но покой оказался невечным. Во время разрушения храма могила была разорена. 

Здесь уместно обратиться к свидетельству известного хабаровского писателя Дмитрия Нагишкина, который в молодости стал очевидцем тех событий, отразив их в своём последнем романе "Созвездие Стрельца" (16+), написанном в Риге, но посвящённом Хабаровску. Записи о вскрытии склепа он сделал, будучи корреспондентом газеты "Тихоокеанская звезда". 

Писатель Дмитрий Нагишкин. Фото: goskatalog.ru

— Сломан был кафедральный собор. Зачем? Это вопрос особый. Сейчас никто бы не стал этого делать. Когда вскрыли склеп, находившийся в соборе, то обнаружили в нём гроб с останками предпоследнего наместника края — барона Корфа, схороненного в полной парадной форме, со всеми регалиями, — пишет Нагишкин. — Весь город сбежался глядеть на барона. Хотя со времени его погребения прошёл не один десяток лет, барон выглядел превосходно. Нафабренные усы его торчали, как у кота. Прямые жёсткие волосы, несколько отросшие, сохраняли идеальный пробор. Густые брови на смуглом лице таили начальственную строгость, и полные губы были чуть-чуть надуты, словно барон хотел заметить: "Фуй! Что здесь за сборище, господа? Попрошу разойтись!". Присутствующие ахнули, увидев барона, во всем своем блеске пережившего революционные потрясения. Любители старины с восхищением сказали: "Вот, как было раньше-то, а!". Верующие поняли появление барона в таком виде как некое знамение чего-то кому-то.

Случившееся далее преподнесено писателем несколько в фантасмагорическом ключе:

— Но тут барон удивил всех, кто присутствовал с разными чувствами при его открытии, — он, так и не выразив своего отношения к тому факту, что был нарушен его загробный покой, стал превращаться в прах, и скоро от его чиновного и военного великолепия не осталось ничего, кроме нескольких пучков жестких волос, пломбированных зубов, потускневших сразу пуговиц да каблуков от штиблет, поставленных на добротных гвоздях! В таком виде барон занимал значительно меньше места, и задача перенесения его праха в другое место, на обыкновенное кладбище, уже не составила каких-либо трудностей.

Успенский собор в Хабаровске. Фото: goskatalog.ru

О каком кладбище идёт речь? Неизвестно. По другой версии, барона Корфа ещё в конце XIX века перезахоронили его родственники — прах отвезли на родину Андрея Николаевича в Латвию, в Лиепаю. Кладбище настолько пострадало во время Второй мировой войны от бомбёжки, что могила не сохранилась. Было ли так на самом деле? Пожалуй, не имеет большого значения.

Нечудесное исчезновение

ХХ век выдался бурным и противоречивым настолько, что в нашем сознании многие его события существуют так, будто мы их видели то ли в кино, то ли во сне, а в реальности ни храма, ни Корфа, ни Союза воинствующих безбожников, который стёрла следующая эпоха. Случилось нечудесное исчезновение.

Последний поход: экспедиция Арсеньева из Владивостока в Совгавань и Хабаровск

Интересные моменты советско-гаванской экспедиции выдающегося исследователя Дальнего Востока, географа, этнографа, писателя и военного разведчика