Энергетический и экономический кризис уже подогревает протестные настроения в странах Евросоюза. В Италии к власти уже пришли радикалы, а во Франции для победы в выборах потребовалась масштабная PR-кампания для победы над партией Марин ле Пен. О том, заставит ли политический кризис элиты Евросоюза взять курс на самостоятельное определение отношений с Россией, в интервью руководителю ИА AmurMedia рассказала хабаровский доцент кафедры Отечественной и всеобщей истории Екатерина Юрченко.
Из-за энергетического и экономического кризиса, связанного с санкциями, растет число радикальных выступлений. В Италии, к примеру, на выборах победили правые
— Это является показателем изменения отношения общества к традиционным либеральным партиям, которые показали свою несостоятельность, как условиях эпидемии коронавируса, так и экономических вопросах. Проблемы во многом начались не вчера. Поэтому в особенности мы видим рост евроскептицизма, и в большей степени этот евроскептицизм связан выработкой Евросоюзом самостоятельного курса отношении России. В том числе и отношении событий на Украине. Но не нужно обольщаться. Европейцев в большей степени интересуют не столько проблемы внешней политики, сколько их влияние на целый ряд нерешенных внутренних вопросов.
То, что победили правые на что-то повлияет?
— Этих условиях, конечно, правоцентристы актуализируют повестку, которая максимально приближена к избирателю. Избирателей не интересуют какие-то проблемы большой политики. Нужно оплачивать счета, знать, на что покупать продукты в магазинах и когда правые сейчас и в том числе выдвинули повестку, которая идёт в разрез с основными установками, декларируемыми руководством… Конечно, это во многом обусловило их победу. Важно понимать, что у любой правой партии есть значительная доля популизма программе. Другое дело, что ситуация складывается благоприятно для этих политических сил. В частности, принятие разрешения на въезд сегодня — большая площадка для торга. Даже небольшая страна, находясь в экономическом кризисе, может выторговать себе значительные послабления. В том числе, и в области санкционной политики, если предложит взамен поддержание общего курса. В общем в целом: ситуация в Италии — это показатель тенденции по Евросоюзу, которая говорит о кризисе доверия к власти традиционных партий.
Не только в Италии доверие к традиционным партиям упало?
— Мы, безусловно, увидим, что на местах во Франции будут ощущать влияние кризиса: и топливного, и миграционного. Ведь именно в департаментах размещают нелегальных мигрантов. Там, конечно, позиции социалистов в последние десять лет стабильно слабеют. Более того, мы видим, что серьезная PR-кампания была проведена специально для того, чтобы подорвать позиции Марин Ле Пен. Результаты, которые она показала на предыдущих выборах — это серьезный показатель, который отражает изменение общественных настроений. Но это — ещё один признак того, что в Европе те партии, которые долго находились у власти, сейчас теряют позиции. Они показывают неспособность выработать самостоятельный курс политики, направленной в национальных интересах.
Следующие выборы во Франции не скоро. Но, может, рост несогласия в обществе заставит нынешнюю "верхушку" скорректировать свою политику?
— Да, мы увидим, что соотношение сил будет меняться в пользу правых. Это будет фактором давления для политической элиты, Потому что так или иначе, она должна будет корректировать курс, опасаясь следующих выборов. Но, к сожалению, в ближайшее время, мы вряд ли увидим кардинальные изменения.
Готовы ли лидеры Евросоюза вести выгодную для собственных граждан политику в отношении России?
Лидеры, которые возглавляют текущий момент, к радикальным поворотам не готовы, и вряд ли самостоятельно к ним прибегают. Если только ситуация не выйдет из-под контроля. Не последнее заявление Макрона о том, что США продает в Европу газ в 4 раза дороже, чем на территорию своего государства. Но Европа вынуждена не только, скажем, двигаться за гегемона, но и реагировать на давление электората.
В Великобритании ситуация иная. А как насчет стран Восточной Европы?
— Многие страны, например, Польша и Венгрия принимались в Евросоюз не по экономическим, а по политическим причинам. И сейчас мы видим, что политическое значение этих стран возросло, несмотря на их экономическую несостоятельность. Теперь для Польши нормально диктовать условия Германии, осознавая стратегическую роль в обострении отношений с Россией. Они этим беззастенчиво пользуются. В том числе, получают преференции в санкционных пакетах в обмен на призывы поддержать европейскую солидарность.
Долго ли это продлится?
— Евросоюз сегодня на грани. Каждая страна сегодня больше внимания концентрирует на собственной экономике. Это ли не евроскептицизм? Тем более, мы сейчас видим очень тяжелый экономический кризис в Испании и Португалии, если даже не брать во внимание страны Восточной Европы.
Прагматичное правительство смогло бы выстроить отношения с Россией в нынешней ситуации?
— Для нас восстановление отношений с Европой — важная задача. Мы не можем существовать изолированно и игнорировать такое серьезное влияние. Но выстраивать отношения нужно с учетом наших интересов, без уступок. В первую очередь, необходимо вернуться к временам Ангелы Меркель и тому формату экономического сотрудничества. Именно оно станет лучшим способом политикам вернуть утраченное доверие избирателей и наладить отношения хотя бы на прошлом уровне.
