Хабаровск, 6 мая, AmurMedia. "На горизонте показались выборы" - пост под таким заголовком разместил в своем ЖЖ - https://lenya.livejournal.com/22154.html - хабаровский философ и социолог Леонид Бляхер. ."Сходство "Единой России" и КПСС - категорическое заблуждение" - считает профессор ТОГУ Леонид Бляхер. Функция "ЕР" - блокировать работу выборных органов власти, в условиях, когда эта работа деструктивна для госмашины, считает завкафедрой философии ТОГУ. Предлагаем вниманию читателей РИА AmurMedia полный текст ЖЖ-размышлений профессора.
"Забавно, что по мере приближения плебисцита (декабрь) и смотра лояльности населения России по отношению к правящей группе, серьезные люди начинают умно рассуждать о рейтингах партий, об уровне доверия к ним, об их социальной базе, о том, кого поддерживает тот или иной губернатор и т.д. При этом, то обстоятельство, что российские "партии", составляющие парламент, не имеют никакого отношения к партиям, а губернатор сегодня и губернатор 90-х - это две должности, совпадающие только по названию как-то умалчивается. По логике вещей, партии существуют для того, чтобы представлять интересы определенной (большой) социальной группы и, во имя этих интересов, бороться за власть. Эти две просты функции крайне трудно отнести хоть к одной из ныне действующих "парламентских партий".
Коммунистическая партия - это осколок бывшего правящего класса, волею судьбы не вписавшегося в реалии постперестроечной России. Как правило, костяк КПРФ - представители низшей иерархии КПСС (инструкторы, зав отделами и секретари райкомов). Сюда же примыкает небольшая группа "интеллектуальной обслуги" исчезнувшего государства, их ближайшие "ученики", чьими услугами побрезговали современные хозяева жизни. Электорат КПРФ - аутсайдеры реформ 90-х. При этом, значительная часть аутсайдеров, вместе с лозунгами о социальной поддержке, социальной справедливости и т.д. уже перехвачены новым господствующим классом, получившим в "нулевые" годы возможность выплачивать популистскую ренту. Появившуюся в последние годы молодежь, ориентированную на романтику Че Гевары и лозунги "новых левых", старшие товарищи старательно "выводят из игры". Поскольку стратегическая цель игры к выдвигаемым лозунгам не имеет прямого отношения. В чем же она?
Не имея возможности приобщиться к действительной власти ("исполнительной"), задача этой корпорации использовать по максимуму ресурсы, предоставляемые выборными должностями: зарплаты, льготы, лоббистские ресурсы, возможность "крышевания" какого-то сегмента бизнеса. Чем больше мест (и, соответственно, ресурсов) получает КПРФ в законодательных органах власти, тем больше для нее возможности "оплачивать" свой электорат. При этом, стремления к власти (свойственного политическим партиям) КПРФ не обнаруживает. Причина проста. Реализация критических интенций, благодаря которым партия сумела сохранить лицо, неизбежно ведет к гражданскому конфликту, чреватому самыми непредсказуемыми последствиями.
Вполне разумные и достаточно немолодые люди, составляющие костяк аппарата КПРФ, этого совсем не желают. Задача скромнее: критиковать, но не править. Этой замечательной позицией и объясняется долгожительство КПРФ, в отличие, скажем, от безвременно почившей "Родины". КПРФ не опасна власти. Единственный миг, когда казалось, что реванш возможен (выборы 1996 года), показал, насколько она не хочет вновь быть правящей партией. Более того, такая "ручная оппозиция" даже необходима. Она выполняет функции, близкие к прививке от серьезной болезни. Такие вот ослабленные бактерии протеста, против которых, при желании можно мобилизовать лояльные группы.
Еще менее интересна ЛДПР. Нужно отдать должное величайшему актеру новой России - В. В. Жириновскому. То чувство аудитории, способность играть на ее настроениях, быть ярким и ожидаемым, которое он демонстрирует уже не одни десятилетие, вероятно, вызывает острейшее чувство зависти у большей части "заслуженных" и "народных" артистов, лишенных такой силы дарования. Увы. Столь долгий срок на сцене, да еще в одной и той же роли неумолимо ведет к деградации. Сокращается число поклонников, отходит в прошлое период звездных гастролей. Все более понятно, что ЛДПР - это форма существования одного человека, впрочем, "делящегося" с некоторым кругом приближенных дивидендами со своего таланта. Дело в том, что для сохранения своих приверженцев - наиболее люмпенизированной и депривированной части населения, Жириновскому необходимо вбрасывать все более радикальные лозунги, которые в какой-то момент могут быть признаны опасными. Тогда ЛДПР ждет судьба "Родины". Ангажемент может быть расторгнут. Этого, понятное дело, лидер не желает. Потому он вынужден исполнять бесконечные вариации на уже сыгранные роли.
Совсем скучно говорить про "Справороссов". Выхухоль в их рядах не спасла даже прививка от "Родины" и "Партии пенсионеров". По существу, "СР" осталась партией тех, кого не взяли в правящий класс, но очень хочется. Как ЛДПР дублирует (на всякий случай) коммунистов, конкуренция с которыми снижает претензии оппозиции, так и "СР" выполняет функции, своего рода, партии-дублера "Единой России" - самого странного образования на политическом горизонте страны.
Сегодня много говорят о сходстве "ЕР" и КПСС. Думаю, что это категорическое заблуждение. КПСС, хоть и называлась партией, по существу была несущим элементом государственной структуры, без которого государство прекращало существование. Функция "ЕР" совершенно иная: блокировать работу выборных органов власти, в условиях, когда эта работа оказывается деструктивной для государственной машины. О том, почему это влияние деструктивно, объясню позже, в другом посте. Для государства принципиально важно, чтобы парламенты существовали, но, одновременно, их не было. Для этого часть представителей государства или тех, кто рассчитывает ими стать, перемещаются в парламенты, составляя в них большинство. В этот момент выборные органы "власти" превращаются в регистрационную палату, освящающую уже принятое решение. Наличие же в парламенте "других" партий создает иллюзию "обсуждения".
Возникает своеобразная "двухслойная структура". Один из слоев (внешний, соотносимый с выборами и многопартийностью) дает возможность осуществлять контакт с внешним ("демократическим") окружением, позволяя не замечать при желании некоторые отечественные особенности функционирования партийной системы и электоральной машины. Внутренний же слой позволяет функционировать громоздкой и сконструированной Ad hoc государственной машине, работающей только в условиях "ручного управления". Создание единообразных правил (правовых или любых других), крайне полезное, вероятно, в долгосрочной перспективе, сегодня приведет к полному развалу и остановке государства. Но государство это, возникшее в последние десятилетия есть продукт сложной системы договоров между политическими элитами самого разного уровня и происхождения. Каждый элемент российского государства - результат мирного договора между некими элитными группами в ситуации, когда одна из них не в состоянии уничтожить другую. К концу пребывания в президентском кресле ВВП договор элит становится фактом, а население оказывается ненужным и опасным.
Дж. Аккерлоф говорил об информационной асимметрии, применительно к "рынку лимонов". Можно с легкостью распространить его и на административный рынок. Дело здесь не в "вымывании" качественных административных услуг с рынка, а в том, что между населением и чиновничеством (политическим классом России) тоже складываются отношения информационной асимметрии. Оценить качество работы чиновника может только чиновник. Только он знает ту сложнейшую систему договоров, формальных и неформальных связей, которые породили структуру, где он служит и ее функцию.
Соответственно, любое изменение в государственной структуре, разрушает какую-либо из договоренностей. Значит, - вызывает конфликт, чреватый самыми непредсказуемыми последствиями для всего политического класса. Потому парламенты и формируются таким образом, чтобы исключить возможность со стороны населения оказывать какое-либо влияние на государственную структуру. Государство превращается в самодостаточную и самодовлеющую сущность, единственной реальной угрозой для которой оказывается "внешнее" вмешательство населения.
Структура "ЕР" построена, исходя из этих задач. В "мирных" условиях это крайне незначительный аппарат, паразитирующий на теле государства. Он не особенно обременителен финансово, существуя в состоянии анабиоза. Его использование, как правило, носит инициативный характер (данным конкретным чиновником) с сиюминутной целью. "Выйти" на искомое должностное лицо, используя "партийные рычаги". Презентовать наличие у некой элитной группы собственных интересов и др. В период электоральной активности мелкие "партийные ячейки" наполняются деньгами. Расширяются. Чиновники и "социально ответственный" (связанный государственным бюджетом) бизнес "вспоминают" о своем членстве в партии, проводят усиленную мобилизацию "своих" людей (работники социально ответственных предприятий, люди, ориентированные на государственную карьеру и т.д.). Жесткий контроль над СМИ позволяет нивелировать стороннее влияние, вывести за рамки легального политического поля. Жесткий контроль над избирательными комиссиями позволяют сгладить совсем уж неправильное поведение населения. Выборы выигрываются и "ЕР" опять погружается в спячку. Но приближающиеся выборы могут оказаться несколько более сложными, что и вызывает к жизни сложные PR ходы типа раскрутки Навального или отставки Павловского.
Причины две: структурная и эмоционально-психологическая. О них в следующий раз."
Справка
Бляхер Леонид Ефимович - (р. 05.08.1965) - спец. в обл. соц. филос. и филос. культуры; д-р. филос. наук, проф. Род. в Душанбе. Окончил филол. ф-т Таджикского гос. ун-та (1989). Работал в вузах Душанбе и Хабаровска. С 1994 - доц., в наст. вр. - проф., зав. кафедрой филос. и культурологии ТОГУ. Канд. дисс. - "Философские основания культурологического моделирования социальных процессов (актуализация парадигмы М.М.Бахтина)" (1994); докт. дисс. - "Социальный хаос: философский анализ и интерпретация" (1998). Обл. науч. интересов: филос. иссл. нестабильных (хаотических) соц. и культурных систем. Хаос выступает здесь аналогом хайдеггеров-ского "раскрывающего пространства", в к-ром механизмы качественных соц. и культурных изменений становятся видимыми и изучаемыми. Иначе их изучение наталкивается на "парадокс непоименованности": кризисная соц. реальность, обозначенная с помощью любой априорной системы категорий, остается неназванной, а значит невидимой для исследователя. Преодолеть указанный парадокс позволяет методол., эксплицируемая в ходе диалогич. иссл. теор. наследия М.М.Бахтина, в к-рой кризисная коммуникация, оборачиваясь из сферы эпистемологии в сферу онтологии, выступает основанием кризисной соц. реальности. Анализ кризисной коммуникации как соц. онтологии позволяет выделить виртуальные соц. образования, определяющие возможные варианты будущей стабильности. Соч.: Сквозные идеи русского гумболъдтианства // Эстетическое наследие М.М.Бахтина и современность. Саранск, 1992; Смыслозначение в культуре: действительность и возможные культурные и художественные миры. [В соавт.] // Духовность и культура. Смысл культуры. Екатеринбург, 1994; Культурологическое моделирование социальных процессов // Актуальные проблемы социологии и политологии. Вып.1. Хабаровск, 1996; Виртуальные состояния социума, или Шансы и риски открытого общества в России. М., 1997; Человек в зеркале социального хаоса. Хабаровск, 1997; Картины мира. Хабаровск, 1998; Оговоренностъ и непоименованность: пересечение параллельных онтологии в творчестве А.Платонова // Slavica gelvetica. Bd.58. Bern, 1998; "Золотое звено" или оптимистические этюды о высшем образовании. [В соавт.] // В. Международной академии Высшей школы. 1999. № 2. Разработчик программы "Социальная адаптация безработного населения г. Хабаровска"; владеет немецким, чешским, польским и дари (таджикским) языками.
