Каждый из добровольцев знает, как ответить на вопрос: "На что ты готов ради победы?" Честный ответ приводит в состояние внутренней готовности к любому исходу. И многие получившие в боях ранения и увечья не жалеют о сделанном выборе и доходчиво объясняют, почему у них нет ни малейших сомнений в его правильности. Один из них — командир штурмового взвода гвардейской бригады с Сахалина с позывным "Реф".
На СВО— добровольно
— Сейчас происходят процессы опасные для России. И очень хорошо, что мы не стали ждать, когда враг завладеет инициативой и нападёт на нас. Нанесли упреждающий удар. Я пошёл Родину защищать, потому что это наше общее дело, — говорит Реф.
Такое отношение к происходящим геополитическим процессам у него сформировалось благодаря воспитанию. Родину нужно защищать — этот тезис в семье и окружении офицера непреложная истина.
— Самым сложным было объяснить это решение супруге. Поначалу она против была. Ссоры, слёзы… Но потом поняла, что это мужское дело — защищать свою страну, свою женщину, своих детей. В конце концов, приняла такой расклад и, пока я был на передовой, меня поддерживала. Спасибо ей.
Знакомство с зоной боевых действий
— Разные впечатления у меня были, когда закатился на позиции. Тогда меня распределили в гранатомётный взвод, — вспоминает Реф. — Единственное, что меня воодушевило, это поведение и поступки моих сослуживцев и взводного — Медведя. А под первый обстрел я попал, когда впервые самостоятельно стрелял из АГС. По мне почти сразу прилетела "обратка". Значит, попал ровно туда, куда должен был. Всё очень быстро произошло, особых переживаний не случилось. Страшно было, да, инстинкт самосохранения у меня присутствует. Я сначала выполнил поставленную командиром задачу, потом в укрытие ушёл. Потому что при невыполнении задачи будет больший вред, чем если бы меня зацепило.
Реф считает, что каждый на поле боя выполняет свою работу: мы уничтожаем врага, а враг пытается это сделать с нами, и это нормально. Ненависть к киевскому режиму и его войску появилась раньше, вместе с неопровержимыми свидетельствами их нечеловеческой жестокости по отношению к мирным гражданам и пленным:
— Ещё до отправки на СВО я проникся желанием отомстить тем, кто издевается над мирняком. Или вот относительно недавно, в Курской области, что они творили? Теперь уже любой русский, как бы он там к политике ни относился, считает их за нелюдей. Старики, которых они загоняли в подвалы, изнасилованные женщины… Теперь в наших глазах все украинские военные — враги, не имеющие права на пощаду. К их населению тоже вопросы. Наши девчонки, например, милосердны, а у них даже слабый пол кровожадными заявлениями не раз отметился. После СВО будет много работы, которую до конца в своё время не довели. Свою сущность киевский режим уже показал.
Стал командиром
В №42 от 1 ноября 2024 года "Суворовский натиск" (12+) познакомил читателей с Медведем, командиром гранатомётного взвода, в котором служил Реф. В том интервью упомянут и герой настоящей публикации. Именно он был рядом с Медведем и организовал эвакуацию своего взводного, когда при разминировании в его руках сработало взрывное устройство:
— Тогда пригодились навыки оказания первой помощи, которые я приобрёл на полигоне, а также умение сохранять самообладание. Знаковым для меня стал и наш переход в масштабное наступление летом прошлого года. К тому моменту сидеть в обороне лично мне изрядно надоело
Когда Медведя ранило, комбат назначил Рефа врио командира гранатомётного взвода. Со своими обязанностями он справлялся достойно, поэтому спустя некоторое время стал уже штатным командиром и получил офицерское звание:
— После назначения для меня особо ничего не изменилось, если брать время, прошедшее с отъезда Медведя. Для меня он был примером, как надо работать, как надо к личному составу относиться, чтобы и задачу выполнить, и людей сберечь, и здоровые отношения в коллективе поддерживать. Поэтому я легко свыкся с новой должностью.
Командир гранатомётного взвода должен не только уметь обустроить позицию, навести АГС и точно отстреляться, но и знать устройство этого оружия. В этом Рефу помог мужчина с позывным "Лысый", с которым они долгое время шли рука об руку.
— Мы с Лысым почти всё время были в одном расчёте, жили в одном блиндаже. У него я научился полной сборке и разборке АГС со всеми тонкостями, которые необходимо знать, чтобы грамотно его обслуживать. Оружие это практически безотказное, но любая техника нет-нет да и ломается. А знание — сила.
Непростые условия службы на передовой неизбежно накладывают отпечаток на мировоззрение каждого участника боевых действий. Есть те, кто находит в зоне боевых действий себя, и жизнь его наполняется смыслом. А другие в ней участвуют из-за необходимости, руководствуясь принципом "Кто, если не я?". Из ответа Рефа на вопрос: "Какой труд лично тебе больше по душе, солдатский или командирский?", следует, что он относится к последним:
— По душе мне было на гражданке работать. Защищать Родину — святая обязанность, но удовольствия от этого я не получаю. Солдатом мне было проще: главное — оценить ситуацию и выполнить приказ. Когда стал командиром, на меня легла большая ответственность. Спрос, который я сам к себе предъявляю до сих пор, это самый тяжкий груз. По-моему, главная задача любого командира — сохранить вверенный личный состав и выполнить задачу с минимальными потерями.
Ранение и штурм
Впервые "затрёхсотился" Реф, уже будучи офицером. В начале прошлого лета он получил задачу навестись на точку, быть в готовности открыть огонь и с номером одного из расчётов отправился на передовую позицию.
— Это была ближайшая к врагу наша позиция, — вспоминает мужчина. — Сразу выдвинуться не смогли — был миномётный обстрел и прилёты кассетных боеприпасов, а навстречу минам бежать — идиотизм. Работали в тот раз с Лимоном. Зашли, навелись и ждали команду на открытие огня. Прилетел "камикадзе". Позицию мы хорошо скрыли, но масксеть вражеские наблюдатели заметили. Они не знали точно, там ли мы, и оператор пытался давить на нас, маневрируя над нами. Кто был в такой ситуации, поймёт, о чём я. Но мы не поддались, в противном случае стали бы лёгкой мишенью. А потом дрон всё-таки смог опуститься между деревьями, почему-то совсем неслышно, и "заглянуть" под масксеть. Между нами было пять метров. Но позицию мы сделали грамотно, поэтому FPV врезался в бруствер.
Взрывом с Рефа сорвало каску, контузило, а голова и нога были поражены осколками. Лимон, также получивший ранение, через пару недель вернулся в строй. Случай Рефа был сложнее, поэтому его отправили в госпиталь. После лечения он утвердительно ответил на вопрос о готовности к отправке и вернулся на СВО.
— В гранатомётном взводе был уже другой командир, потому меня поставили на штурмовой взвод того же батальона, — рассказывает боец. — Восемь дней мы провели на полигоне и убыли на боевую задачу. Во время наступательных действий я подорвался на мине, и мне оторвало стопу по голеностоп. Но там ещё меня бог миловал: прибежавший на помощь товарищ первым делом мне сказал, чтобы я не ворочался: у меня возле плеча ещё и "лепесток" лежал! Интересно, что первую помощь, так получилось, мне оказали пацаны из гранатомётного взвода, с которыми мы служили. У них же в блиндаже я ожидал эвакуацию. Получается, с кем начал, с теми и закончил.
Настоящее и будущее
Сейчас Реф проходит реабилитацию после ранения и ждёт вызов на операцию по протезированию. С будущим офицер уже определился:
— Планирую продолжить службу в военном комиссариате. Суть работы этой структуры понимаю, она очень важна для нашей будущей победы. Поэтому и в новом качестве смогу участвовать в общем деле — буду служить столько, сколько смогу. Если не в военкомате, то на полигоне смогу пользу стране приносить.
Ветеранов СВО, получивших ранения и проходящих лечение, поддерживает фонд "Защитники Отечества". Организация на регулярной основе проводит мероприятия, помогающие решать проблемы, с которыми сталкиваются участники боевых действий:
— Недавно мы встречались с прокурорскими работниками. Нас опросили, у кого какие вопросы нерешённые есть, я написал заявление, например, по поводу документа, который до сих пор не получил. Они взяли на контроль. Там же присутствовал представитель госпиталя, тоже удалось некоторые вопросы снять. Посмотрим, как всё будет дальше. Хорошо, что фонд нас не бросает и помогает справляться с бюрократическими проблемами.
Говоря о глобальных вопросах, Реф считает, что до полного уничтожения нацистского режима останавливаться нельзя. Всё происходящее на территории, которая сейчас называется Украиной, для предотвращения возникновения любой угрозы должна контролировать Россия. Также важным он считает неотвратимость наказания всех военных преступников.
Оно того стоило
Искренность патриотических убеждений подтверждается только делами. Потеря стопы — испытание не только физическое, но и моральное, многие привычные действия теперь нужно совершать иным образом и привыкать к тому, что это с тобой навсегда. Реф твёрдо уверен, что всё было не зря:
— После подрыва я ни минуту не сомневался в правильности принятого решения о своём участии в СВО. И сожалений у меня никаких сейчас нет. За мою ногу вэсэушники заплатили сполна. Я уничтожил не одного противника, внёс свой вклад в будущую победу. К подчинённым относился по-человечески, никого не подставлял. "Труса не включал", хотя временами страшно было. Совесть у меня чиста перед всеми, включая себя самого. Это я считаю своим главным достижением.
Материал подготовлен газетой "Суворовский натиск" (12+).
АВТОР ТЕКСТА: Александр ИВЕЛЬСКИЙ
