В конце 2021 года ряд экологов заявили о катастрофическом снижении популяции тихоокеанского лосося в Амуре. Так, по данным ХабаровскНИРО, в прошлом году удалось поймать только 5,7 тысяч тонн осенней кеты в бассейне реки и Амурском лимане, что на 54% меньше прогнозируемого вылова. О мерах регулирования путины в 2022 году и необходимости снижения промысловой нагрузки на биоресурсы Амура в интервью ИА AmurMedia рассказал депутат Государственной думы от Хабаровского края Борис Гладких.
— В конце 2021 года в ходе обсуждения итогов осенней путины вы встречались с общественниками, в том числе представителями Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы. Представители фонда настаивали на том, что причиной сокращения популяции тихоокеанского лосося в Амуре стали завышенные прогнозы ХабаровскНИРО, на основании которых происходит выделение квот на вылов. Тогда в этой проблеме вы обещали разобраться и взять ситуацию под контроль. Чего в итоге удалось добиться?
— И еще один момент тогда обсуждался — разработка Стратегии использования биоресурсов Амура, причем на долгосрочную перспективу. Справедливости ради стоит отметить, что заявление представителей Всемирного фонда дикой природы прозвучало в отношении неточности прогнозов ТИНРО после того, как было организовано совещание с участием рыбопромышленников, представителей науки и на тот момент прокурора Амурской бассейновой природоохранной прокуратуры Саблина Александра Петровича. Именно в его присутствии прозвучала впервые мысль о том, что у нас почему-то четвертый год подряд прогнозы не соответствуют реальной картине. Тогда же прокурор сказал, что ведомство будет обращать на это пристальное внимание.
Впоследствии состоялась встреча с общественностью на площадке партии, и я озвучил тему развития Стратегии. 15 декабря прошлого года Росрыболовство согласилось с моими предложениями, прислав информацию о сложившейся ситуации, в том числе об отношении к прогнозам ХабаровскНИРО. Они написали, что приступают к разработке стратегии использования биоресурсов Амура на 2022 год, в ответ на вопрос о предлагаемых мерах регулирования.
В этом году мы встречались еще раз с рыбопромышленниками на базе Ассоциации, где я так же продолжил настаивать на разработке стратегии сокращения нагрузки на Амур. Свои действия предварительно согласовывал в том числе с губернатором края. Еще в начале его пути в качестве губернатора я задал конкретный вопрос: мы идем по пути сокращения нагрузки на Амур? На что он ответил: "Да, можешь об этом говорить смело". Последующая встреча уже была в НИРО с представителями науки, где так же высказывались о необходимости распространения Стратегии на долгосрочный период, 3-5 лет.
— К чему привели эти встречи?
— Результат всех этих взаимоотношений мы видим. Это конкретные итоги Дальневосточного научно-промыслового совета, а именно: сокращение объемов промдобычи, запрет на использование некоторых видов орудий лова, вплоть до исключения сетных орудий лова. Да, мы понимаем, протокол только ушел в Москву, необходимо дожидаться окончательных результатов. Но ряд рыбопромышленников уже уверены в том, что решение не изменится.
Понятно, что остались недовольные. Понятно, что речь идет о рабочих местах, социально-экономическом положении отдельных населенных пунктов, но одного без другого не бывает, в частности развития рыбопромышленного комплекса в существующей нагрузке на Амур и гибели биоресурсов. Тем не менее, исключить полностью рыбалку в бассейне Амура мы на сегодняшний день не можем.
— Почему?
— Здесь я согласен с наукой. Есть такой объем лососевых, добыча которого существенно не влияет на сохранение популяции. Полное сворачивание и отказ от промышленности приведет к подрыву социально-экономической стабильности на всей территории населенных пунктов, расположенных вдоль Амура, особенно тех, где остальные виды экономической деятельности не развиты. Если предложенные меры будут сохраняться, то кто-то будет диверсифицироваться, закрывать предприятия и уходить с рынка. Чтобы окончательно не остаться без рыбопромышленного комплекса, мы не можем полностью запретить вылов, особенно в условиях санкционного давления на нашу страну, в условиях небольшого роста безработицы. Самое главное, чтобы сохранялся баланс сдержек и противовесов. Тот объем, который сегодня разрешен к использованию, — если никаких приписок не будет, за чем мы тоже будем следить, — существенного влияния на биоресурсы не оказывает. Заездки стали короче, расстояние между ними больше, пропускных дней стало больше.
Теперь по поводу РХЗЗ. К разработке РХЗЗ еще не приступили на уровне Росрыболовства. Наша задача — чтобы эта тема не "замыливалась". Кроме того, необходимо добиться реального финансирования науки, чтобы прогнозы у нас были более точными.
— Ведь это ключевое. Все привыкли обвинять браконьеров, КМНС, рыбопромышленников, тогда как наука дает завышенные прогнозы четвертый год подряд.
— Выводы они сделали.
— То есть и сам факт признали?
— Это же наука, вещь неточная, тем более с прогнозами связанная. Но те действия, которые я вижу от них, — снимки с дронов, которые показывают поразительную детальность, переход к цифре, работа с большими данными — вызывают большое уважение. По крайней мере наша наука умеет с этим работать. Оказывается, в планах у Росрыболовства все-таки не просто усиление науки, а принципиальное укрепление научной базы, вплоть до создания отдельного центра на нашей территории. Если эти же методы будут направлены и против браконьеров, это будет просто замечательно.
К слову о браконьерах. Ограничения объемов вылова, запрет на использование некоторых видов орудий лова создаст и благоприятные условия для браконьерства. Поэтому нам нужно детально работать с органами по охране животного мира, силовыми структурами. С силовиками мы отдельно на эту тему еще будем разговаривать, потому что однозначно браконьерство в этом году вырастет. Об этом говорят в том числе и рыбопромышленники, которые видят, что в отдельных селах во дворах стоят рефрижераторные установки и закуплены генераторы.
— Сил, чтобы контролировать реку, сейчас действительно не хватает. Кто этим будет заниматься?
— Да, это действительно так. Раньше дружинниками занимался рыбопромышленник, который ведет лов лососевых с использованием заездков. Тогда он был начинателем этой идеи, но и не стал продолжателем, потому что Росрыболовству это оказалось не нужно.
— С чем это было связано?
— Промышленники на тот момент отправляли около полторы сотни заявок, но не получали ответов. Даже МВД отреагировало более активно. После того, как состоялся "разбор полетов", инспектор ушел в отставку. Однако сейчас из-за сокращения объемов добычи активность рыбопромышленников упала. Понятно, что у них были достаточно серьезные планы, в том числе и по созданию производства в Николаевске-на-Амуре. Но все понимают, что этим планам не состояться, ведь они сами соглашаются на сокращение квот. Я очень рад, что такие рыбопромышленники есть. Они были готовы полностью отказаться от использования биоресурсов Амура, если не будет притязаний со стороны остальных. Сейчас все понимают, что в текущих условиях мы можем доиграться до того, что через 10 лет будем показывать рыбу по картинкам в учебниках.
