Родственники пропавших в тайге людей стали всё чаще обращаться за помощью к волонтерам: по этому поводу к добровольцам за последнее время поступило уже четвертое сообщение. И, как правило, звонят взволнованные близкие шишкарей. Однако иногда помочь попавшим в беду дальневосточникам поисковики не могут при всем желании. Почему так происходит, корреспонденту ИА AmurMedia рассказал старший координатор поисково-спасательного отряда "Амур-Поиск" Сергей Савельев.
По словам руководителя отряда, за последние три дня к волонтерам стали всё чаще поступать обращения от обеспокоенных родственников шишкарей — людей, которые выезжают в тайгу специально для сбора кедровых шишек.
Босой, голодный и замученный: в Хабаровске ищут родных брошенного у гаражей мужчины— Сейчас соцсети и не только пестрят объявлениями о том, что требуются сборщики кедровых шишек. При этом людям обещают за эту работу довольно солидное денежное вознаграждение — от 100 до 170 тысяч. Поддавшись на столь заманчивое предложение, наши земляки стремглав несутся в тайгу. Но народ не понимает, что, во-первых, авторы таких вот объявлений нередко оказываются обычными мошенниками. И за свой нелегкий труд ты можешь совсем ничего не получить. Во-вторых, для работы в тайге нужен опыт. В ней необходимо хорошо ориентироваться, соблюдать элементарные правила безопасности А у нас люди раз в год сходили за грибами и уже мнят себя опытными лесниками, — сокрушается Сергей Савельев.
В итоге эти новоявленные шишкари едут в тайгу с разряженными телефонами и при этом без портативных аккумуляторов, не удосуживаются даже скачать самое элементарное приложение, типо геотрекера. То есть не готовятся совершенно!
По наблюдением поисковика, люди идут в тайгу без фонарика, спичек, перекуса, теплой одежды. Забывают, что лес — это в первую очередь земля диких и опасных зверей. В итоге горожане подвергают себя риску, пропадают или становятся добычей хищников, а их отчаявшиеся близкие бегут потом к волонтерам и, увы, не всегда с добром.
— Вы считаете, что, выйдя в тайгу, сразу наберете орехов, шишек и прочих даров? И всё у вас обязательно получится? Ребята, тайга — это прежде всего опасность. И поймите меня тоже правильно, я не найду столько людей и благотворителей, чтобы сорваться в глушь и искать там вашего родственника. Нередко люди обращаются к нам только через месяц после того, как в тайге пропал их близкий. Обращаются, когда не смогли помочь другие. Но мы тоже не волшебники. Тем более уже неоднократно говорили, что работа в первые часы, дни после пропажи человека — это залог успешной поисковой операции, — напомнил Сергей Савельев.
Несколько часов полной темноты и ужаса: пропавшая на Большом Уссурийском о своём спасении Женщина отправилась на машине за грибами, но вернуться домой самостоятельно не смогла
— В таких случаях есть большая вероятность найти человека и найти его живым. Но когда вы обращаетесь через месяц, два и при этом ещё что-то требуете, это никуда не годится. Мы никому ничего не должны. Пропал ребенок — выйдем в поиск в любом случае. Но если исчез взрослый и часто по своей же собственной вине, то вся тягость поисковых работ, в том числе финансовая, ложится в первую очередь на его родственников. Люди должны это понимать, — отметил Сергей Савельев.
Старший координатор "Амур-Поиска" посоветовал жителям города быть внимательнее к своим близким. Если у человека нет опыта работы в тайге, то не стоит даже его туда отпускать. Либо нужно хорошо проинструктировать своего родственника. Помочь собраться, снабдить всем необходимым, составить компанию. Чтобы потом не искать крайних в рядах тех, кто и так делает всё возможное для спасения вашего близкого.
