До сих пор со мной детское чувство гордости, от которой перехватывает дух – я внучка моряка Черноморского флота. Его боевые награды и мичманка – сакральные артефакты, перед которыми мы с сестрой благоговели.
Для моего деда, Евгения Радько, 9 мая – трижды дата. Он родился 9 мая, 9 мая ушел на фронт и потом, вместе со спасенной Родиной праздновал самое важное "ДевятоеМая", в 45-м. Но до того дня ему, как и многим-многим советским воинам, приходилось не раз умирать и – как немногим – посчастливилось родиться снова.
Мы с сестрой слушали военные рассказы деда, будто то было далекое и почти небывалое приключение – его и еще десятков таких же отважных героев, служивших с ним на большом охотнике. Для нас у деда не было историй об ужасах войны – он никогда не рассказывал нам о смерти. И фашисты нам представлялись тогда некой абстрактной массой абсолютного зла, уничтоженной советскими солдатами, и раз и навсегда стертой из реальности. Холод пробегал по спине только, когда он "воевал" во сне, выкрикивая приказы, "спасая" сослуживцев, "стреляя" во врагов…
Дед служил на большом охотнике – БО-101, "Артиллерист", первый из больших охотников. "Артиллерист" прикрывал левый борт флагмана Черноморского флота, линкора "Севастополь". Главным своим сражением дедушка называл оборону Малой земли — тот самый "еще один Сталинград".
Но помню я из рассказов деда не кровавую Малую землю, а далекую и теплую Варну. И румынский порт с загадочным девичьим именем Констанца. И до сих пор от этого имени пахнет горькими осенними цветами, которых я никогда не видела.
В 1944-м дивизион больших охотников в составе эскадры боевых кораблей, перед которыми была поставлена задача освободить черноморское побережье Румынии и Болгарии, вышел из порта Одесса. На борту – десантники под командованием Героя Советского Союза майора Федора Катанова.
К исходу 9 сентября десантники заняли почти все порты на румынском и болгарском побережье. Эскадра разбила фашистов, освободив и румынскую Констанцу, и болгарские порты Варну и Бургас – именно этой победой враг навсегда был изгнан с Черного моря.
Но рассказ о самой военной операции я не помню – из сухих сводок сейчас мне читается почти незнакомая история. А от истории деда в памяти тот самый запах цветов – он рассказывал, как местные жители забросали ими советские, "наши", корабли. Самое малое, но самое искреннее для своих спасителей — символ радости, жизни и торжества на палубе и ходовом мостике машины, названной жутким и холодным именем "Большой охотник".
А потом, говорил дед, по радио передали приказ Верховного Главнокомандующего от 29 сентября 1944 года о присвоении почетного наименования "Варненский" дивизиону больших охотников. Дедов "Артиллерист" был передан Болгарии в 1948-м и остался в спасенной им стране навсегда.
А Евгений Радько вернулся на Родину. Потом, через десятилетия, родилась я. И после того, как еще ребенком впервые увидела Черное море, я ни на секунду не усомнилась в том, что оно – такое огромное, величественное – спокойно и мирно благодаря моему самому главному в жизни герою.
