Когда человек сталкивается с неизлечимым заболеванием, первая реакция — отрицание. Это нормально, считают психологи. Но чтобы жить дальше, надо переступить через свой страх. В этом и состоит главная трудность. Хабаровчанину Валерию для принятия своего диагноза понадобилось несколько лет. О своей успешной борьбе с вирусом, о лечении в Центре АнтиСПИД и о переоценке ценностей он рассказал корр. ИА AmurMedia.
— Моя жизнь отличается от других людей только тем, что утром я выпиваю таблетки и вечером тоже — таблетки. Еще кровь сдаю чаще, чем другие люди. В остальном, никаких изменений нет, — начал свой рассказ Валерий.
Валерию 36 лет. Он симпатичный, подтянутый. У него яркие карие глаза и обаятельная улыбка. А еще ВИЧ-положительный статус, с которым мужчина живет около 20 лет. Но это не мешает ему работать, общаться с друзьями, заниматься спортом, с головой уйти в общественную деятельность. Валерий — равный консультант в краевом Центре по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями. Он активно помогает другим людям принять свою болезнь и продолжать жить полноценно.
— При каких обстоятельствах ты узнал о том, что являешься носителем ВИЧ-инфекции? Какой была твоя первая реакция?
— В то время я учился и жил в Москве. Заболел, попал в больницу. Там у меня взяли анализы и определили ВИЧ. Я хорошо помню этот день. Меня разбудили рано утром, сказали, что нужно зайти к врачу. Я пошел сонный, услышав результат, подумал, путь это будет сном и пошел обратно, лег спать. К сожалению, этот сон не прошел и страх перед неизлечимой болезнью не давал возможности принять правильное решение, обратиться к врачам. Ощущение было такое, будто мне врезали по голове. Сил нет, полная пустота, как будто у тебя в одну секунду все отобрали. И в голове один вопрос: “Почему это произошло именно со мной?”
— И, правда, почему? Ты знаешь, как заразился?
— Да, все банально, через иглу. Я употреблял наркотики. Причем у людей в моем в моем окружении, как раз начали выявлять ВИЧ. Но я почему-то был уверен, что меня вирус не коснется. Я ведь не такой, как другие наркоманы. У меня другой уровень жизни. я учился в университете, даже спортом занимался время от времени. Я считал себя представителем так называемой "золотой молодежи". И героин у нас не считался чем-то страшным. Так, безобидное развлечение, мода.
— Диагноз тебя остановил?
— Нет, конечно, я еще несколько лет продолжал жить так, как привык и не хотел ничего менять. Никаких симптомов я не чувствовал, поэтому и не принимал свой диагноз. Как-то знакомый, у которого был ВИЧ, рассказал, что он встал на учет и начал получать терапию. Я признался ему, что у меня тоже выявили вирус. Он удивился, спросил меня "Что же ты ничего не делаешь, иди к врачам". Но я не пошел.
— Почему? Ты же не думал, что болезнь сама пройдет?
— Я вообще об этом не думал. Гнал прочь все мысли о болезни, поскольку боялся. Боялся, что стану изгоем, боялся, что буду умирать в страшных муках. Именно так представлялась жизнь с ВИЧ еще лет 15 назад. Однако ничего такого со мной не происходило, и я продолжал жить, как и раньше.
— Что же заставило тебя изменить свое отношение к себе?
— Когда-нибудь должно прийти осознание, что ВИЧ реален и этот факт нужно принять. К сожалению, к некоторым озарение приходит слишком поздно. Мне повезло – я не умер, хотя был на грани.
— Как ты всё это пережил? Наверное, многое пришлось переоценить?
— Сначала я понял, что нужно завязывать с наркотиками. Они уже не приносили такого драйва, как раньше. Доставать их становилось все труднее, денег не хватало. Словом, все эти трудности изматывали, и я решил бросить. Как ни странно, бросил довольно легко и спокойно. Видимо, сказался правильный настрой, но особых усилий, правда, не потребовалось. Поначалу я почувствовал себя лучше, освободившись от зависимости. Но потом мое здоровье ухудшилось. Повышенная температура, расстройство пищеварения. Мне становилось все хуже и хуже. И я пошел в поликлинику, обычную, районную. Однако обычное лечение мне не помогало. Подсознательно я догадывался почему, но признавать это по-прежнему не хотел. Все думал, вот сейчас мне выпишут другое лекарство, и оно точно поможет.
— Врачи поняли, что с тобой происходит?
— Не сразу. Меня направляли то на одни анализы, то на другие. В том числе, я снова сдал кровь на ВИЧ. Тогда доктор сказал, что анализы "не получились", мол, что-то там с аппаратурой. "Езжай на улицу Пилотов, там разберутся", — такие были слова. Я устал мучиться, у меня просто не осталось вариантов, как обратиться в краевой Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями. Как оказалось, пришел я очень вовремя: мои первые анализы и те, что я сдал в Центре АнтиСПИД, выглядели так, как будто принадлежали двум разным людям, настолько быстро прогрессировала болезнь. Но благодаря вовремя начатой терапии, мне удалось справиться с вирусом. Можно сказать, что я успел в последний вагон. Сейчас у меня нулевая вирусная нагрузка, это значит, что заразить ВИЧ-отрицательного человека я не смогу никаким путем.
Вирусная нагрузка – это один из основных показателей состояния иммунной системы ВИЧ-положительного человека. Нулевая вирусная нагрузка – это состояние человека, у которого в крови или любых других биологических жидкостях количество копий вируса ВИЧ ниже 50 копий/мл. Логика простая – чем ниже вирусная нагрузка, тем здоровее человек и сильнее его иммунитет, а значит ниже вероятность того, что он заболеет одним из оппортунистических заболеваний, например, туберкулезом.
— Кроме медицинской, какую помощь еще ты получил в Центре АнтиСПИД?
— Это были разные виды помощи. Я перестал бояться своего диагноза, и преодолеть этот страх мне помогли в Центре. Когда я пришел на первый прием, то я провел там почти весь день. Кроме инфекциониста, со мной поговорил и иммунолог, и психолог, и равный консультант. Меня научили очень многим вещам: как выстраивать отношения с родственниками и другими близкими людьми; в каких случаях я не обязан сообщать свой диагноз, а когда целесообразно сделать это. Кстати, именно поэтому я смог успокоить маму, которая боялась за меня еще больше, я сам. Я очень дорожу своей семьей. И для любимой девушки я нашел правильные слова. Она приняла меня, таким, каков я есть, у нас крепкие, надежные отношения. Словом, я осознал, что ВИЧ – это не смертельный приговор, а некие обстоятельства, к которым нужно приспособиться.
— Ты сам стал равным консультантом, то есть человеком, имеющим опыт жизни с ВИЧ и консультирующий других людей по этому вопросу. Зачем тебе это?
— Да, пройдя реабилитацию, у меня появилось желание помогать другим. Мой номер телефона висит на стенде в Центре СПИД. К тому же, я сотрудничаю с организацией "Анонимные наркоманы". У меня, кстати, неплохо получается находить общий язык с людьми, пережившими наркотическую зависимость. Я реально могу помочь им справиться с этим недугом. Меня ВИЧ заставил перезагрузиться, переосмыслить или понять свои ценности и расставить жизненные приоритеты. Я научился жить со своим диагнозом и знаю, что нужно сделать, чтобы оставаться здоровым, несмотря на хроническое заболевание.
— Что ты можешь сказать другим людям, которые еще находятся на пороге принятия своего ВИЧ-статуса?
— Ни в коем случае нельзя замыкаться, в одиночку такие вещи пережить трудно. Прежде всего, необходимо следить за своим здоровьем и принимать терапию. Не стоит пренебрегать ни единым шансом. Многие ВИЧ-инфицированные боятся засветиться, боятся огласки своего статуса и не верят в положительный результат лечения. Но мой пример можно назвать показательным: уже 17 лет я живу с ВИЧ и сейчас чувствую себя отлично. А еще важно регулярно проверять себя в этом смысле.
В настоящее время ВИЧ-инфекция не является смертельным приговором, лечение успешно помогает большому числу инфицированных людей. И если пациент ведет нормальный образ жизни и регулярно принимает необходимые препараты, то качество и продолжительность его жизни сопоставимы с показателями человека с отрицательным ВИЧ-статусом.
