AmurMedia, 11 февраля. Вадим с позывным "Штрих" из Хабаровска девятый год в инженерных войсках, но вспоминать о своей службе предпочитает без пафоса. Призыв 2017 года, затем контракт, инженерный батальон, командировка за командировкой. Сегодня он — командир сапёрного отделения гвардейской мотострелковой бригады Восточного военного округа. За плечами — штурмовые выходы на Изюмском направлении и работа сапёра на освобождённых территориях.
Первая командировка
Первая командировка в зону специальной военной операции для него началась в 2022 году. К этому моменту на Изюмском направлении уже шли ожесточённые бои. Вадиму поставили задачи по инженерной разведке, но вскоре ему вместе с подразделением пришлось идти в наступление плечом к плечу с мотострелками.
— Мы вели наступление в степях, освобождая поле за полем, лесополосу за лесополосой, — вспоминает Штрих. — Командиры взводов у нас были достойные, каждую атаку планировали очень тщательно. Офицеры лично проверяли снаряжение каждого, и, наверное, поэтому потерь было меньше, чем могло бы быть.
Схема атак в тех боях почти не менялась. Личный состав, используя бронетехнику, быстро пересекал открытые участки и уже у лесополосы спешивался. Начинался штурм, обязательно под прикрытием и корректировкой с воздуха — работали разведывательные беспилотники. Инженерная подготовка позволяла Вадиму и его товарищам понимать, где можно ожидать растяжку, где — минное заграждение, а где — тщательно прикрытую огневую точку.
Противостоящая сторона в районе Изюма тогда держалась жёстко. Как только подразделение спешивалось с брони, его встречали снайперы с крупнокалиберными винтовками, по флангам включались пулемёты. Когда эти позиции удалось подавить, по наступающим начинали работать танки и миномёты. К траншеям опорного пункта приходилось прорываться через растяжки, заграждения из колючей проволоки, по заранее пристрелянным полосам.
Ставка на изматывание обороны
В тот первый бой опорный пункт полностью взять не удалось. Поступил приказ отойти.
— Отступать было тяжелее, чем идти вперёд, — честно говорит Вадим. — А вслед летело всё, что у них было. Но мы понимали: командиры пытаются сохранить людей. Каждый солдат для него как сын родной. Через несколько дней отделение Штриха вместе с подразделением вернулось на те же рубежи. На этот раз ставка была сделана на изматывание обороны.
— Мы взяли ту лесополосу и выбили противника с позиций, — говорит он. — Не всегда получается одолеть силой за один раз. Тогда взяли измором. Четыре дня подряд обрушивались на них атаками. Боекомплект кончался — отходили, пополнялись, возвращались. Так работают наши подразделения — идут до победного.
Закрепившись на занятой позиции, личный состав дождался подкреплений и пошёл дальше, в новое наступление. В следующих эпизодах приходилось брать рубежи и силой, и тем же измором, когда противник оказывался не готов выдерживать постоянное давление.
Можно нам уже вернуться домой?
После первых двух командировок Вадим вернулся к своей основной специальности. Его снова перевели в сапёрное подразделение — командиром отделения. Сейчас его работа — гуманитарное разминирование на освобождённых территориях.
— На этих землях мы ищем и обезвреживаем мины, которые оставлены в домах мирных жителей, в школах, во дворах, в общественных местах, — объясняет Штрих. — Это уже другая ответственность. Там, где мы работаем сейчас, по этим тропинкам завтра пойдут дети, по этим лестницам пойдут люди за водой или в магазин. Ошибаться нельзя.
По его словам, задачи сапёра в бою и при гуманитарном разминировании схожи по концентрации, но сильно отличаются по внутреннему ощущению.
— На переднем крае ты думаешь о товарищах вокруг, о том, как вывести подразделение через опасный участок, — добавил воин. — А здесь перед глазами стоят конкретные семьи, которых ты видел, когда они подходили и спрашивали: "Можно нам уже вернуться домой?" Вот ради этого и работаешь.
Материал предоставлен пресс-службой Восточного военного округа
