Недавнее сильное землетрясение на Камчатке вновь подняло вопрос сейсмозащиты наших городов и поселков. Из школьного курса многие из вас наверняка помнят, что землетрясения происходят в основном на стыках литосферных плит. Ближайший к нам проходит в аккурат вдоль Камчатки, Курил, Сахалина, Японии и далее. То есть кажется, что в Хабаровском крае вряд ли возможна такая катастрофическая "дрожь земли" как в перечисленных территориях.
Однако раз в год и палка стреляет. Об инженерных методах сейсмозащиты главный редактор ИА AmurMedia Юлия Терентьева побеседовала с генеральным директором завода крупнопанельного домостроения "Прогресс" Дмитрием Зубаревым.
— Дмитрий Леонидович, насколько остро стоит вопрос землетрясений для Хабаровского края и соседних территорий?
— Наш край входит в число сейсмоопасных регионов. Хотя сам Хабаровск напрямую в сейсмоопасной зоне не находится, но при землетрясениях на Курилах или Камчатке мы можем ощущать колебания до 6 баллов — так называемые афтершоки. Поэтому этот вопрос действительно важен, и на сегодняшний день мы уже закладываем сейсмическую нагрузку в проектах в среднем на 6 баллов.
— Я помню одну легенду, не знаю, насколько она правдива. Якобы Виктор Иванович Ишаев, когда был руководителем региона, запрещал строить высокие здания именно из-за сейсмики.
— На самом деле, это всего лишь легенда. Почему? Потому что строить можно здания любой высоты. Самое опасное место в случае стихийных явлений — это участки городской застройки на слабых грунтах: неплотных, легко насыщаемых влагой. Из-за этого сейсмостойкость здания сильно снижается. Если при этом была проведена некачественная геология и построен фундамент с опорой на ошибки при инженерно-геологических изысканиях, то, конечно, в случае землетрясения здание может получить значительные повреждения.
Понятно, что чем выше этажность, тем больше нагрузка, и, если дома стоят на холмах, это тоже влияет — они могут дополнительно раскачиваться. Но если правильно провести геологические исследования и грамотно спроектировать фундамент, зданию ничего не грозит, независимо от его высоты.
— А всё, что выше фундамента? Я правильно понимаю, что существует целый комплекс инженерных решений, обеспечивающих самоустойчивость зданий и сооружений?
— Конечно, на стадии проектирования определяются способы дополнительного усиления конструкций. Для нас все относительно просто: мы получаем от заказчика проект здания или сооружения, где прописаны все требования ГОСТов и технических условий. И мы строго соблюдаем их при производстве своих изделий.
— Для вас, как для производителя, существуют какие-то особые условия? Например, применяется ли какой-то особый цемент или сталь, или требуется по-другому перестраивать производственные линии?
— Для нас проблем нет. С сырьём тоже всё в порядке, потому что оно производится прямо в нашем регионе: металл, цемент, песок, щебень — всё это производится здесь, в нашем регионе. Сегодня мы стараемся использовать самый качественный цемент по максимально высокой цене, который выпускает Спасский завод. Также мы покупаем арматуру на нашем заводе "Амурсталь".
— Насколько я знаю, вы одними из первых в Дальневосточном регионе начали работать с высотными зданиями, точнее — поставлять продукцию для домов из железобетонных панелей. Вторая итерация хрущевок, понятно, что они круче и выше — до 20 этажей. Как удается повышать этажность?
— Возвращаемся к проектированию: для сейсмоустойчивости в конструкцию закладываются специальные дополнительные закладные элементы — как в плитах перекрытия, так и в стеновых панелях. Эти детали увеличены по форме и выполняют функцию дополнительных связей, повышающих жёсткость здания. Поэтому здания из сборного железобетона мы можем делать выше — за счёт этих дополнительных крепежей. К тому же, есть ещё ветровая нагрузка, особенно на случай ураганов — здания должны её выдерживать, а не только сейсмические толчки. Поэтому технически всё это уже заложено с расчётом примерно на 6 баллов.
— На Камчатке были землетрясения силой 8–9 баллов. Там, конечно, всё было гораздо страшнее.
— Да, но это такой регион, где ещё давно всё просчитали и заложили необходимый запас прочности в конструкции зданий, поэтому они и выдержали.
— Как вы подтверждаете качество своей продукции? У вас есть какие-то сторонние сертифицирующие организации или что-то еще?
— В первую очередь у нас есть отдел контроля качества на заводе, в состав которого входит производственная аттестованная лаборатория. Она постоянно проводит приёмочный контроль материалов и испытания всех компонентов, которые используются для изготовления изделий — как сейсмоустойчивых, так и обычных. После этого лаборатория даёт одобрение на производство изделий в производственных цехах. После изготовления и распалубки изделий специалисты отдела контроля качества проверяют прочностные характеристики бетона. Если изделия соответствуют требованиям ГОСТа, ставим штамп ОТК и выдаём заказчику технический паспорт.
— А с институтами — исследовательскими или учебными — взаимодействуете? У нас есть Институт материаловедения, ДВГУПС, ТОГУ, у которых достаточно сильна научная база, они выполняют много исследований по заказам предприятий.
— Да, мы обращаемся к институтам, когда у нас появляются серьёзные заказы, где используется арматура большого диаметра. У нас нет оборудования для испытаний на разрыв при стыковке такой арматуры. Например, мы изготавливаем мостовые элементы длиной 15 метров, а арматура идёт стандартная — 11,75 см. Приходится сваривать её станком стыковой сварки. Мы можем самостоятельно испытывать арматуру до 20 мм диаметра, в лабораторию ДВГУПС отдаем арматуру диаметром от 22 до 36 мм. Если стыки проходят испытания, мы начинаем использовать такую арматуру в производстве.
— Зачем вам такая длинная и мощная арматура?
— Мы изготавливаем сваи для мостового перехода, который подводит дорогу к Большому Уссурийскому острову. Это, как вы знаете, крупный федеральный проект, важная стройка.
— Евгений (фотографу — прим. авт.), это историческая арматура! Не сломай! Слушайте, разница в диаметрах арматуры наглядная, особенно по сравнению с арматурой для свай.
— Да, сваи должны выдерживать динамическую и ударную нагрузку, включая возможные подземные толчки, чтобы дорога и мост не свалились. Поэтому стержни усиленные. Каркасы для стен и перекрытий слабее, они свариваются между собой и фиксируются уже при монтаже здания. В малом арматурном цехе изготавливаются все закладные детали для изделий.
— Что вы ещё делаете для острова Большой Уссурийский?
— На сегодня мы занимаемся только мостовыми сваями, а также производим дорожные плиты для тех участков, где расположен их городок или строительная база. На этих плитах ставятся вагончики и другие технические заготовки. Основной объём работы занимают мостовые сваи длиной от 8 до 15 метров. Проект этот, как я уже говорил, федеральный. Он, как видите, находится под надзором президента и губернатора, поэтому права срывать сроки у нас нет.
Возвращаясь к теме нашей беседы, скажу, что игнорировать силы природы мы не можем при любой стройке — федерального она масштаба или это индивидуальный дом. Речь идет о жизнях людей. Мы умеем противостоять стихийным бедствиям, но эффективны будем только при одном условии: если работаем на совесть.
