Антон Беляев: про новый альбом, водоросли на стенах и земляков

Лидер группы Therr Maitz рассказал о своих планах на будущее
AmurMedia ГОРОД
Антон Беляев. Фото: Из личного архива

"Он дальневосточник, уехал в Москву, стал звездой". Земляки Антона Беляева зачастую представляют себе именно так его музыкальную карьеру – как эдакий спринт-путь. Сам Антон не верит в сказочные формулы и "волшебные превращения" не верит. Он знает, что не работает схема "пойди туда, сделай это, и все, ты – звезда". Он просто делает то, что делает, и это в кайф – ему, его музыкантам и его слушателям. Если и есть какая-то "формула", то она, наверное, только так и должна работать. Не вгрызаясь в любые возможности влезть на верхушки чартов, а "всего лишь создавая музыку" Антон Беляев и Therr Maitz готовят к выходу очередную пластинку. Корреспондент ИА AmurMedia поговорил с Антоном о его новом альбоме, об опыте работы на легендарной Abbey Road и немного о дальневосточниках.

— Антон, что происходит у тебя, у Therr Maitz сейчас?

— Прямо сейчас, вот в эту секунду? Я еду на работу. А вообще мы работаем над пластинкой, которую нам пока н дают закончить постоянные концерты. На самом деле, у нас далеко идущие планы, и мы не знаем, чем все то закончится.

— Расскажи поподробнее.

— Я собираюсь ехать в Швецию, чтобы встретиться с одним замечательным продюсером, который задействован в "фабрике хитов" американской сцены. Вообще, последние лет 10 американские хиты пишут шведы, поэтому, мне кажется, смысл повстречаться есть. Это его инициатива, я получил приглашение совсем недавно. Мы поговорим о совместных планах. Это интересный момент для Therr Maitz. Я считаю, что любую возможность надо использовать. Возможно, он предложит мне выступить с каким-нибудь израильским трансвеститом (смеется), и мне придется отказаться.

— Это связано с новой пластинкой?

— Нет, это касается того, о чем мы сами еще не знаем! А пластинка готовится долго, но уж точно хуже от этого она не становится. Мы – рок-н-ролльная группа, действуем по такой, старой технологии. Не выпускаем песни для каждого месяца, или песни для весны, для лета… И что еще более олдскульно, мы выпускаем пластинку с песнями, которые уже играем на концертах. Обычно ведь записи используются как промо, а у нас концерты – промо этих записей. Мы ведь не главная поп-группа России. Когда выходит альбом с песнями, которые люди уже слышали на концертах, успели их полюбить, это приносит нам позиции в чартах. Других способов у нас нет – мы не ходим по вечеринкам, не дружим со всеми продюсерами страны. Поэтому применяем другие технологии, одна из них – вот такая.

— Вы приготовили какие-то сюрпризы для фанатов в новой пластинке?

— Пластинка записана с живыми барабанами. С моей точки зрения – это самая на данный момент "живая" работа Therr Maitz. Вообще, мы любим высокотехнологичные решения, а тут пошли по пути непростому – там будет много живого звука.

— А почему решили писать именно живые ударные?

— У нас обновился состав около года назад. Надо сказать, я очень сильно переживал, потому что музыканты, которые работали со мной до этого, очень талантливые и харизматичные люди. Когда мы расставались, во мне полно было страхов, в какой-то момент мне показалось, что это может быть началом конца. Но оказалось, что обновление пошло только на пользу – к нам пришли гитарист Дмитрий Фомин и ударник Игнат Кравцов, которые действительно привнесли очень многое в нашу музыку. Сначала с Игнатом я собирался записать просто демо с живыми барабанами. Мы сели в студии и записали это демо на всю пластинку. И я понял, что придется все оставить именно так, потому что это слишком красиво, и даже нельзя назвать это "демо".

— Как называется альбом и когда его ожидать?

— Capture. Мы закончим до конца осени. Весь материал уже готов, осталось чуть-чуть поработать над ним. Уже сейчас пластинка доступна в предзаказе на Apple Music, iTunes. Трек Container уже звучит, вышло видео.

— Ты заговорил о студийной работе, и мне захотелось узнать поподробнее о твоем опыте работы на легендарной лондонской студии Abbey Road, где записывались, в том числе, и Битлз.

— Лет семь назад я впервые попал на эту студию. Помимо рабочих моментов – атам действительно очень удобно работать, это было еще и связано с пиаром. Очень круто было съездить на Abbey Road и потом всем об этом рассказывать. Многие отечественные артисты балуются этим: приезжают в эту студию, покупают два дня, ходят там с видеокамерами, снимают блог, а потом уезжают и дописывают уже все в Москве. Но и для этого нужно очень много денег. У меня таких денег не было, и сначала я ездил туда работать для других исполнителей, которые могли себе это позволить. Был таким коммуникатором между ними и Abbey Road. Записываться там – интересно и полезно, но не стоит относиться к этому как к панацее, которая сделает вашу музыку хорошей. Если музыка, мягко скажем, не совсем хороша, то никакой Abbey Road этого не изменит. И, безусловно, находясь в студии, важно иметь достаточно времени, чтобы погрузиться в процесс и действительно что-то там создавать. Прибежать, быстренько все записать и убежать и получить отметку, что это сделано на AR, не получится, это не так работает.

— А что именно тебя впечатлило в самой студии?

— Там есть две ключевых комнаты – так называемые студия 1 и студия 2. В студии 2 как раз писались "битлы" и огромное количество других исполнителей. Акустические свойства помещения делают звук особенным, абсолютно узнаваемым. То есть, записав там фортепиано, за которым писалась песня Битлз Lady Madonna, и которое до сих пор там стоит, вы получите стопроцентный узнаваемый звук. Но это уже не очень нужно, потому что эта песня уже записана. Вообще, там много всяких интересных вещей. Влажность поддерживается с помощью каких-то специальных водорослей которые живут на стенах. Там очень много вот такой "шизофрении" — где-то реальной, где-то не очень (смеется). А в студии 1 писались последние 40 лет саундтреки к знаковым голливудским фильмам. Наверное, любой из саундтреков, которые можно вспомнить, записан в этой комнате. Я для себя вывел формулу, что там все-таки нужно писать оркестры, но по финансовым соображениям это невозможно.

— Что касается саундреков. Расскажи о своей работе в кино.

— В этом году у нас был успех с фильмом "Лед". Это музыкальный фильм, и он собрал для российского проката невероятное количество денег. Мне вообще интересна сфера, нам предстоят два больший проекта на 2019 и 2020 год. Вообще, российское кино, особенно коммерческое – это растущий, но очень неоднозначный бизнес. В любой области есть люди, которые просто врываются туда, чтобы заработать денег, а есть те, кто старается, но не все у них получается. Потому что нет школы создания коммерческого кино – как и в музыке – не сформировалось производство, нет живых мэтров, которые сняли миллионные блокбастеры, получили награды и имели бы серьезный кассовый успех. Можно, конечно, ровняться на Спилберга, но рядом, в России, таких людей нет. А это очень важная составляющая, потому что российские киноделы очень часто вслепую, наощупь пытаются повторить то, "что сделано там". Но это не всегда правильно. Ведь очень сложный вопрос – почему хорошее кино хорошее? Не потому, что над ним работал хороший специалист компьютерной графики. Здесь много факторов. Не все это понимают.

— А какое кино ты любишь?

— Я смотрю много документального кино. Я люблю либо отключать мозг фантастическими, не совсем реальными историями, либо получать информацию – события, биографии, истории каких-то проектов.

— Не могу не спросить про Дальний Восток. Ты родился в Магадане, учился в Хабаровске, начинал здесь свою музыкальную карьеру. Ты поддерживаешь сейчас связь со своими знакомыми из тех, "кто остался", может быть, с кем-то из музыкального сообщества?

— Для меня имеет большое значение, откуда я родом. При этом я не несу этот флаг впереди всей своей истории: вот я из Магадана, жил в Хабаровске, во Владивостоке. Это не часть моего образа. Но людей, с кем я рос, с кем формировался как личность, достаточно. Может быть, мы не поддерживаем такие уж близкие отношения – не смотрим футбол по пятницам, например. Но я со всеми на связи. И там, где надо, помогаю, где мне надо – помогают мне. А что касается музыкальной среды, это ведь очень сложная область взаимоотношений. Я знаю много талантливых музыкантов, которые перемещаются "оттуда сюда", как я. Но универсального пути, как, например, "ты приехал – идешь сюда – записываешь такой-то трек с таким вот припевом – я подскажу тебе человека на первом канале – и все, ты звезда", такого нет. Эта схема отсутствует полностью. Успешные люди формируют себя сами. Я могу где-то приоткрыть для них какую-то дверь, что-то подсказать, но тут нет волшебных превращений.

‡агрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia