Кого сложнее найти, чего не хватает, а что бесценно, рассказали хабаровские поисковики

ИА AmurMedia представляет интервью с региональным координатором ПСО «Лига Спас» Ольгой Щукиной
#ПропалЧеловек
Команда. Фото: pixabay.com

Работа или добровольчество, как ее называют сами волонтеры, серьезная и ответственная. А еще очень стрессовая и подчас невероятно изнурительная. Поэтому в поисково-спасательные отряды обычно идут люди не робкого десятка, сильные телом и духом. И исключительно по собственной инициативе. Но оно того стоит: после долгих поисков найти человека живым – непередаваемое чувство! О нелегкой, но бесценной работе спасателей-добровольцев, корр. ИА AmurMedia рассказала региональный координатор ПСО "Лига Спас" Ольга Щукина.

— Зачастую тяжелая, кропотливая работа волонтеров для большинства остается несколько за кадром. Участники поисковых отрядов — кто они? Ими может стать любой, или для этого все-таки нужно обладать какими-то особыми качествами? Какими?

— Это в первую очередь добровольцы. Люди, которые по собственному желанию посвящают себя этому делу. И это не работа. Мы называем свою деятельность добровольчеством. Каких-то специальных знаний, умений для этого не нужно. Мы обучаемся на ходу. Тем более каждое поисковое мероприятие индивидуально. Определенным опытом обладает основной костяк нашего отряда. Этими знаниями мы делимся с новичками. Кроме того, сейчас будем проходить обучение на базе Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям. Да, добровольцем может стать любой, кто желает помогать людям. Но надо иметь в виду, что поисковая деятельность достаточно серьезная, стрессовая. Мы ищем людей в любое время дня и ночи. Если пропал ребенок, то на его поиски поднимается все добровольчество.

- Вы отчасти уже ответили на мой следующий вопрос. Но все же: к чему конкретно должен быть готов человек, пожелавший вступить в ряды волонтеров?

— Во-первых, ты не можешь спланировать свое личное время. То есть ты четко понимаешь, что места для каких-либо маневров у тебя крайне мало. Во-вторых, добровольцы на поисковые мероприятия в состоянии алкогольного опьянения не допускаются. В особенности это касается волонтеров, которые садятся за руль, потому что на них завязаны поисковые группы. Поиски, как я уже говорила, могут начаться в любое время дня и ночи. В субботу, воскресенье, не важно. При этом мы все еще к тому же и работающие. И нужно суметь все свои планы переиграть так, чтобы в поиск все-таки войти. Это однозначно стрессовая среда, потому что поисковые мероприятия могут быть как в городе, так и на природе. А она у нас достаточно сложная. Дальний Восток – это лес, тайга, топкие болота. Это непростой климат, мошкара, комары, духота, большая влажность. Зимой низкие минусовые температуры, заснеженность. Такое может вынести далеко не каждый.

— Могу ошибаться, но в вашем отряде девушек, по-моему, больше? Это вообще скорее мужская сфера, или же без женской смекалки, каких-то определенных качеств прекрасной половины человечества также не обойтись? Или половая принадлежность в этом случае вообще не имеет значения?

— Я могла бы сказать, что не имеет. На самом деле это не так. В нашем отряде, да, в основном девушки, но есть у нас и парень. Большинство участниц занимаются поисками уже несколько лет. Я могу сказать, что они многим парням фору дадут в плане физических данных, бесстрашия, опыта и так далее. Нам, конечно же, нужны мужчины в силу того, что есть определенные гендерные признаки: женщины слабее физически, их я никогда, например, не отправлю одних ночью исследовать какое-нибудь заброшенное здания. Без сильного плеча женщинам достаточно сложно в психологическом плане находится в таких местах. Что и говорить, мужчины для нас бесценны. Они выносливее, сильнее и вообще опора для слабого пола.

— А кого искать сложнее: детей или взрослых?

— Вообще поиски пропавших детей, инвалидов и пенсионеров у нас в приоритете. Я могу вам сказать точно, что искать детей или стариков ничуть не легче. Если, например, пожилые люди с потерей памяти, то они передвигаются по местности так же хаотично, как и дети. То есть абсолютно отсутствует какая бы то ни было логика перемещения. Поиски – это всегда серьезная аналитика, опрос родных, наш собственный опыт, физическая работа и, конечно же, информационное поле. Чтобы как можно больше людей узнало о том, что пропал человек, и требуется помощь добровольцев. На самом деле очень много поисков заканчивается именно благодаря внимательности населения.

- Какая поисковая операция запомнилась вам больше всего? Может, были какие-то интересные случаи?

— Стоит отметить, что первые несколько часов поисков – это информационный охват населения. Чтобы горожане огляделись, присмотрелись к окружающим. И чаще всего очевидцев находим не мы сами, эти люди дают о себе знать благодаря тому, что мы оповестили горожан, и они начинают реагировать. Иногда пропавшим помогают и те, кто даже не догадывается о том, что человек попал в беду. Вообще каждый случай нахождения человека живым – и есть самое ценное в нашей работе. Каждая история уникальна. Как-то, например, по городу ходил немой 22-летний парень, и его выгоняли зимой из подъездов. Потребовалось немало времени, но мы его все-таки нашли: ему помогли в церкви. Он там жил, выполнял там какую-то минимальную работу, они его кормили. Сам он не местный, сигнал от его родственников к нам поступил из какой-то деревушки. Потом люди отзванивались и говорили, видели его, но особого внимания на парня никто не обращал. А человек просто не мог сказать, что ему нужна помощь. Был случай, когда старушка выехала на автобусе в Хабаровск из Приморского края, а в пути ей стало плохо. Как только она добралась до города, ее тут же положили в больницу. Родственники долгое время искали женщину, а она все это время провела в медучреждении. И ей даже успели инфаркт вылечить. Много таких случаев.

— Но, увы, не все истории бывают со счастливым концом…

— Тяжело морально, когда четко понимаешь, что ты не успел. А успеть можно было, среагировать, но из-за того, что нас мало и мы не в силах охватить весь город, допускаем ошибки, и в итоге люди находятся слишком поздно. Да, в этих случаях сложно. Бывало, к сожалению, и такое.

— Как правильно реагировать на информацию о том, что пропал человек? Как себя вести родственникам пропавших и тем, кто волею случая стал очевидцем событий?

— Когда пропал близкий человек, первое что нужно сделать – обратиться с заявлением в полицию. Не медлить, не ждать трех дней. После этого уже можно звонить волонтерам. Мы всегда работаем сообща с полицией. Во-вторых, увидев ориентировку, обратите внимание на одиноких и дезориентированных стариков. Звоните в полицию, скорую помощь, подойдите к человеку, поговорите с ним, выясните, откуда он, из какого района города и так далее. Эти вещи может сделать каждый взрослый человек. Однозначно обращайте внимание на детей, тем более, если они одни. Малыши не всегда плачут и они обычно не просят помощи. Вообще хочу пожелать жителям нашего города все-таки больше заботиться не только о своих близких, но и видеть, что вокруг есть еще и другие люди. Вы знаете, когда есть общая беда, народ объединяется, и не важно, кто рядом с ними: мама, папа или посторонний человек. Они чувствуют родство душ. Хочется, чтобы эта отзывчивость, чуткость в людях жили всегда. Ну и хотелось бы специально отметить: нас в Хабаровске порядка 600 тысяч, на это внушительное количество 20 поисковиков крайне мало. А теряются люди каждую неделю. И неужели из всех эти тысяч совсем нет желающих пополнить ряды серьезной общественной организации, которая работает на пользу общества? Нам точно бы стало легче, если бы нас было не так мало. Поэтому добро пожаловать!

Поисковые отряды активно работали в России еще в советские времена. о их деятельность, в основном, была направлена на розыск могил павших во время боев Великой Отечественной войны. Еще одним примером волонтерского движения в Советском Союзе могут служить и студенческие отряды, помогавшие в свободное от учебы время на стройках коммунизма и других важных "фронтах" социалистического общества. Уникальным в своем роде стал отряд "Малыш", появившийся на свет в 1982 в Башкирском медицинском институте. О рождении "Малыша", выросшего из небольшого студенческого медотряда, рассказал в ходе мастер-класс на второй очной сессии "Медиашколы: Дальневосточный репортер" его основатель и активный участник, заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Григорий Куранов.

Начал отряд свой путь с курьезного объявления, вывешенного в коридорах Башкирского мединститута: "Если ты хочешь стать сразу мамой и папой, бабушкой и дедушкой для нескольких ребятишек, у которых нет никого, приходи к нам в "Малыш". Мы обещаем тебе: кучу грязных пеленок, детский крик с утра до ночи, нежелание детей делать то, что ты им скажешь, полное отсутствие материального вознаграждения".

"В институте было 10 — 12 медицинских отрядов. Они объединялись в зональные, то есть в институтские. В эти отряды входили ребята, которые работали не на стройках, а в больницах – медсестрами и санитарами. Тогда же пришла идея сделать наш отряд "Малыш" коммунистическим, то есть отказаться от зарплаты, а на эти деньги покупать колготки, штанишки, пеленки и другие нужные детям вещи. Это было в чистом виде волонтерское движение", — рассказал Григорий Куранов.

Позже, когда к студенческим отрядам присоединилось еще восемь медучилищ республики, отряд получил статус республиканского. В общей сложности в объединенный зональный отряд входило около двух тысяч человек.

Напомним, что В России 2018 год указом президента РФ объявлен Годом добровольца (волонтера). КАк заявил глава государства, проведение Года добровольца станет признанием заслуг перед обществом и оценкой колоссального вклада волонтеров в развитие страны.

Загрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia